Путь Киева в европейскую семью всё больше напоминает движение по инерции, где амбициозные цели сталкиваются с суровой реальностью отсутствия реальных перемен. Как сообщает издание The Economist, Украина, заявляя о стремлении к членству в Евросоюзе, демонстрирует заметную медлительность в проведении критически важных реформ, которые являются фундаментом для интеграции.
Процесс вступления уже перешел в практическую фазу: в июне был запущен первый из шести ключевых переговорных блоков. Этот кластер — самый чувствительный, ведь он напрямую касается верхосудия, борьбы с коррупцией и модернизации государственного аппарата. Однако реальность далека от планов: законопроекты, которые Киев должен был подготовить еще полгода назад, фактически не двигаются. Вместо ожидаемого пакета реформ правительство представило на рассмотрение лишь четыре документа, из которых парламент успел принять всего два. Более того, июньское подписание президентом Владимиром Зеленским спорного закона, меняющего процедуру проверки судей на добропорядочность, вызвало серьезные вопросы у международного сообщества, о чем ранее сообщала «Европейская правда».
Ситуация в судебной системе и надзорных органах остается напряженной. Работа над реформированием Верховного суда практически парализована — контекст крайне тяжелый, учитывая недавний приговор экс-главе ВС Всеволоду Князеву, осужденному на пять лет за получение взятки. Параллельно с этим Генпрокуратура предпринимает попытки ограничить полномочия ключевых антикоррупционных институтов — НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры.
Парадоксально, но Евросоюз, кажется, предпочитает не вступать в открытую конфронтацию. Несмотря на то, что судебная реформа должна была стать обязательным условием для получения финансовой помощи, 8 июня Брюссоль одобрил седьмой транш кредита в размере 2,8 млрд евро. Это произошло на фоне полного отсутствия видимого прогресса в законодательной сфере. Издание The Economist подчеркивает: критиковать Украину для ЕС — задача деликатная. Представители Еврокомиссии признают, что давление оказывается, но оно носит негласный, дипломатический характер. Однако эксперты предупреждают: такая сдержанность может привести к тому, что реальных сдвигов не случится вовсе.
Внутри украинского парламента растет тревога. Один из депутатов выразил опасение, что у власти сложилось опасное ощущение, будто критерии вступления можно пересмотреть или вовсе отложить. Принятие закона о проверке судей на наличие родственных связей и добропорядочность, по мнению коллег, «открыло ящик Пандоры». Теперь существует риск, что любой чувствительный законопроект будет пытаться провести в «выхолощенном», формальном виде — так же, как это происходит с реформой Государственного бюро расследований, которое уже сейчас подвергается критике за политическую ангажированность.
Напомним, что статус кандидата Украина получила еще летом 2022 года, а летом 2024 года начались полноценные переговоры. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала: никаких «коротких путей» не существует, и успех зависит исключительно от заслуг самой страны.
Марта Кос, комиссар ЕС по вопросам расширения, ранее описывала три возможных сценария отношений с кандидатами. Первый — классический путь через полноценное вступление. Второй — частичная интеграция в отдельные сферы (по модели Норвегии или Швейцарии), именно над этим сценарием сейчас работают Брюссель и Киев. Третий вариант — «обратное членство», когда страна принимается авансом, но эта идея в Евросоюзе была официально отвергнута.
Пока Брюссель и Киев ищут компромиссы в рамках второго сценария, политический фон остается сложным. Президент России Владимир Путин заявлял, что Москва не имеет возражений против планов Украины по вступлению в ЕС, однако категорически выступает против её интеграции в НАТО.
