Российская фундаментальная наука оказалась в ситуации сложного маневра. С одной стороны — амбициозные планы по обновлению приборной базы, с другой — критическая зависимость от зарубежных технологий, которые невозможно заменить даже в дружественных странах. Именно такой диагноз ставит Счетная палата по итогам масштабной проверки использования бюджетных средств, выделенных на развитие научной инфраструктуры в период с 2021 по 2024 годы.
Речь идет о реализации национального проекта «Развитие инфраструктуры для научных исследований и подготовки кадров». Согласно президентскому указу от 2018 года, к 2024 году перед страной стояла конкретная задача: обновить не менее половины всего парка оборудования в ведущих научно-исследовательских центрах. Для этого ученым предоставлялись гранты-субсидии. Цифры впечатляют: за четыре года на эти цели было направлено более 54,5 миллиарда рублей. Из них львиная доля — 46,691 млрд рублей — поступила напрямую из федерального бюджета, а оставшиеся 7,894 млрд рублей были привлечены из внебюджетных источников.
География и масштаб программы также внушительны. Гранты получили 218 ключевых научных организаций, разбросанных по 38 регионам страны. Ежегодно поддержка охватывала чуть более 12% всех ведущих исследовательских институтов. При этом «разброс» финансирования оказался колоссальным: от скромных 4,3 млн рублей, полученных Институтом Российской истории РАН, до гигантских 1,497 млрд рублей, выделенных МГУ имени М.В. Ломоносова. Размер каждой выплаты рассчитывался Минобрнауки, исходя из реального вклада ученых: их публикационной активности, количества исследователей и текущего уровня технической оснащенности.
Однако аудит выявил серьезную проблему, которую нельзя решить простым увеличением финансирования. Выяснилось, что существует около 118 позиций критически важного научного оборудования, которое не производится ни в России, ни в странах-партнерах. Данный факт подтверждают Минпромторг и Росстандарт. Несмотря на то, что в стране есть организации, способные разработать подобные приборы, механизм их создания пока не задействован в полной мере. В связи с этим аудиторы выступили с важной рекомендацией: необходимо включать задачи по разработке такого уникального оборудования в государственные задания для научных центров.
Если взглянуть на структуру закупок, то картина получается неоднородной. Лидером по объему поставок стала Россия — на отечественную технику пришлось 35,4% всех трат (18,6 млрд рублей). Далее следует Китай с долей 24,1% (12,7 млрд рублей). Остальные доли распределились между США (9,2% или 4,8 млрд рублей), Германией (8,1% или 4,2 млрд рублей) и Японией (4,9% или 2,5 млрд рублей). При этом более половины всего закупленного парка — 51,5% — представляет собой оборудование для проведения измерений, испытаний и навигации.
Нацпроект ставил цель планомерно снижать доло импорта, и в некоторых случаях прогресс налицо. Ярким примером стал Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова, где доля иностранного оборудования рухнула с 66,4% до 23,9%. Похожая динамика видна в ФИАНе им. П.Н. Лебедева: зависимость от импорта снизилась с 77,2% до 58,5%. Тем не менее, в масштабах всей страны общая ситуация остается стабильно сложной: доля зарубежной техники в ведущих организациях сократилась лишь незначительно — с 61,9% до 59,3%.
Подводя итог, Счетная палата отмечает: федеральные вливания действительно помогли обновить приборную базу и дали импульс техническому развитию. Но есть и «подводные камни». Главная претензия аудиторов адресована Минобрнауки. Ведомство, по мнению проверяющих, не обеспечило должного контроля за тем, как именно тратятся гранты. Отсутствие четких методик расчета результатов и размытые формулировки показателей делают практически невозможным объективную оценку того, насколько эффективно каждый вложенный рубль сработал на конечный научный результат.
